Петербург – Париж: память стен, память улиц

Эта серия коллажей является частью художественного проекта, представленного в рамках дней русскоязычной литературы в мэрии Пятого округа Парижа в 2020 г.
Городская среда Парижа, запечатлённая в произведениях русских писателей, и Санкт-Петербурга, отражённая в произведениях французских путешественников и литераторов, стала сюжетами графических произведений двух художников — Алены Васильевой (Санкт-Петербург) и Ольги Катаевой-Рошфор (Париж).

Петербург во французской литературе изображён в дорожных дневниках и наблюдениях, служивших своего рода первыми «путеводителями» для последующих путешественников, в публицистических очерках, опубликованных «по горячим следам» в периодических изданиях, в мемуарном и эпистолярном наследии, сравнительно редко — в художественных сочинениях: Обри де ла Моттре, Пьер Дешизо, Дени Дидро, Форсия де Пилес, Элизабет Виже-Лебрен, Жермена де Сталь, Астольф де Кюстин, Оноре де Бальзак, Теофиль Готье, Александр Дюма-отец, Анри Гревиль (Алиса Дюрант), Пьер Паскаль, Анатоль Франс, Саша Гитри, Анри Барбюс, Жорж Дюамель, Андре Жид, Андре Вюрмсер, Натали Саррот, Клод Симон.

Образ Парижа в творчестве русских авторов трансформируется на основе восприятия столицы Франции «со стороны» литераторами-путешественниками в XVIII-XIX вв. и «изнутри» — в мемуарах и художественных произведениях русских писателей ХХ в., чья судьба оказалась надолго связана с Францией — Николай Карамзин, Мария Башкирцева, Антон Чехов, Иван Бунин, Александр Куприн, Владимир Маяковский, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, Марина Цветаева, Тэффи, Аркадий Аверченко, Саша Чёрный, Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский, Константин Бальмонт, Иван Шмелёв, Алексей Ремизов, Гайто Газданов, Александр Галич, Виктор Некрасов.

В текстах русских и французских писателей, характеризующих формирование литературной рефлексии Петербурга и Парижа XVIII-XX вв., художники выявили архитектурные образы городской среды, хранящие память о творческих и личных странствиях французских и русских литераторов. Каждый графический лист серии — значимая точка на их пути, широко понимаемом и как перемещение в географическом пространстве-времени, и как процесс внутренней трансформации и творческих поисков. И если Петербург в описаниях французских путешественников и странствующих артистов (или журналистов в ХХ в., когда город поменял свое имя на Ленинград) чаще предстает в парадном облике «знаковых» достопримечательностей и дворцовых празднеств, «столичного образа жизни», то Париж, волею исторических судеб давший кров поколению русских писателей начала ХХ века, раскрыл в их произведениях свой genius loci. Объектами художественного изображения стали и архитектурные доминанты обоих городов, произведшие впечатление на путешествующих, и места их фактического пребывания (дома, гостиницы), и городские мотивы, играющие значимую роль в художественных произведениях. Образы Парижа и Петербурга в сочинениях разных авторов, репрезентирующие тот или иной отдельный аспект городской среды, в своей совокупности создают «городской текст» каждого из городов.

Художественно-графическое исследование первообразов парижского и петербургского текстов — архитектурных мотивов, отраженных в литературных сочинениях соответственно русских и французских литераторов, — позволяет по-новому осмыслить диалог русской и французской культур, выстроить современный образ творческого пространства городской среды, пронизанной литературно-историческими связями между двумя странами.
Разность исторических эпох, персоналий литераторов и литературных героев определяет разную стилистику графических произведений.

Я переживаю глубоко лично тему странствия и топографии памяти, соединяя в собственной судьбе французскую и русскую культуры. Эта серия – начало большого художественного проекта.

Я хотела найти выразительный приём, который передавал бы ощущение “бездомности”, непостоянности кочевой жизни, эфемерности. И одновременно напоминал бы о литературном труде, продолжающемся, несмотря на трудные условия. Решила делать коллажные фоны из материалов, словно найденных в ящиках письменного стола и записных книжках литераторов, а также фрагментов, вырезанных из эмигрантской прессы. Так воссоздается хрупкий мир, склеенный из клочков бумаги, обрывков творческой работы писателей.